ФОНД ХОЛОКОСТПАМЯТЬ И ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
ХОЛОКОСТ
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ФОНДА
НОВОСТИ ЦЕНТРА
CОБЫТИЯ И ФАКТЫ
КОНКУРС
ИССЛЕДОВАНИЕ
СМИ
ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ
МЕЖДУНАРОДНАЯ ШКОЛА
МОЛОДЕЖНЫЙ ЦЕНТР
МУЗЕЙ
ПРАВЕДНИКИ
БИБЛИОТЕКА
ГОСТЕВАЯ КНИГА
ССЫЛКИ
ENGLISH VERSION

«Холокост» (Holocaust) - от древнегреческого Holocaustosis, означающего «всесожжение», «уничтожение огнем», «жертвоприношение».

В современной научной литературе и публицистике обозначает политику нацистской Германии, ее союзников и пособников по преследованию и уничтожению 6 000 000 евреев в 1933 - 1945 гг.

Впервые был использован будущим лауреатом Нобелевской премии мира писателем Эли Везелем как символ газовых камер и крематориев лагерей уничтожения.

После всемирной премьеры в 1978г. одноименного американского многосерийного телевизионного фильма термин «Холокост» активно применяется для названия музеев, мемориалов и образовательных центров. В Израиле и некоторых других странах используется также термин Шоа (Shoax), обозначающий «Катастрофа европейского еврейства» в указанных выше хронологических рамках.

Международные акты о Холокосте

2000 г. Декларация Стокгольмского международного форума по Холокосту.
2002 г. Министры образования государств-участников Совета Европы приняли резолюцию о том, что во всех школах их стран следует проводить «День памяти», призванный почтить память жертв Холокоста.
2004 г. Государства-участники ОБСЕ приняли на себя обязательство чтить память жертв Холокоста в рамках Решения, принятого в заключение Конференции по антисемитизму, прошедшей в Берлине.
2005 г. На шестидесятом заседании Генеральной Ассамблеи ООН приняла решение о том, что 27 января станет Международным днем памяти жертв Холокоста.
2007 г. На шестьдесят первой сессии Генеральной Ассамблеи ООН принята резолюция, осуждающая любое отрицание Холокоста.

О Холокосте и его последствиях

Автор: Симона Вайль
Почетный президент Фонда памяти Шоа, Париж, Франция

Пройдя через депортацию и сумев выжить в концентрационных лагерях, я считаю, что мой долг – рассказать о Шоа и постоянно объяснять молодым поколениям, людям, ответственным за формирование общественного мнения, и нашим политикам, как шесть миллионов мужчин и женщин, из которых полтора миллиона были детьми, погибли лишь потому, что родились евреями.

Пять лет назад Совет Европы принял решение учредить Европейский день памяти жертв Холокоста и предотвращения преступлений против человечности. Совет избрал дату 27 января – день, когда подразделение советских солдат вошло в Освенцим. В лагере эти солдаты нашли лишь живых привидений, несколько тысяч умирающих и насмерть запуганных людей, избежавших казни лишь потому, что эсэсовцы посчитали, что голод, жажда, холод и болезни сделают за них эту работу еще быстрее. Десятью днями ранее большинство выживших заставили уйти пешком из лагеря, по снегу, и на каждом шагу им грозила расправа. То были «марши смерти», в ходе которых погибло очень много наших товарищей.

1 ноября 2005 года ООН приняла решение учредить Международный день памяти жертв Холокоста, таким образом подтвердив верность своим исконным принципам. Это стало весьма символичным решением для организации, которая родилась на руинах и пепелище Второй мировой войны. Мы говорим не об образе, а о реальности. Именно в одной европейской стране, которой веками восхищались за ее философов и музыкантов, было принято решение отправить в газовые камеры и сжечь в печах крематория миллионы мужчин, женщин и детей. Их прах покоится также в могилах Украины, Польши, Литвы, Беларуси и других стран. Могилы эти евреи должны были выкопать своими собственными руками перед тем, как упасть туда под пулями расстрельных взводов, а уж потом быть сожженными в попытке замести все следы преступлений.

Учредив этот день, который сегодня отмечается во всем мире, ООН напоминает нам о конкретном и всеобщем характере Шоа – плановом истреблении, имеющем целью искоренение целого народа – еврейского народа. Во многом эта цель была достигнута, поправ самые основы нашей общей человечности.

Для всех, кого депортировали, в том числе и для меня, каждый день полон воспоминаний о Шоа. Самым страшным в памяти до сих пор остается чувство унижения: оно намного сильнее, чем воспоминания об избиениях, изнеможении, голоде, холоде или усталости. Нас лишили имен и опознавали лишь по номеру, вытатуированному на руке. Еще нас преследуют воспоминания о тех, с кем нас безжалостно разлучили по приезде в лагерь, и кого, как нам рассказали позднее, прямиком отправили в газовые камеры.

Меня, мою мать и сестру депортировали в Освенцим в апреле 1944 года. После недельного пребывания в Дранси, транзитном лагере для французских евреев, нас всех запихнули на три ужасных дня в запломбированные вагоны для скота, почти без пищи и воды, не сообщая о пункте назначения. Моего отца и брата депортировали в Каунас (Литва) в эшелоне из 850 мужчин, из которых выжило лишь порядка 20 человек. Мы до сих пор не знаем о судьбе погибших, в том числе моего отца и брата.

Мы прибыли в Освенцим посреди ночи. Все было устроено так, чтобы до смерти запугать нас: ослепляющие прожектора, лай эсесовских собак, одетые как каторжники заключенные, которые вытаскивали нас из вагонов.

Доктор Менгеле, главный в СС специалист по отбору, самолично решал, кого вести в лагерь, а кого сразу же отправлять в газовые камеры. Это было чудо, что всех нас - меня, мать и сестру, - впустили в лагерь.

Мы работали более 12 часов в день на тяжелых земляных работах, которые, как оказалось, были большей частью бесполезными. Нас почти не кормили. Но все же наша судьба была еще не самой худшей. Летом 1944 года из Венгрии прибыли 435 000 евреев. Сразу после того, как они покинули поезд, большинство из них отправили в газовую камеру. Те из нас, кто знал, что их ждет, были охвачены ужасом. Я до сих пор помню выражение их лиц, тех женщин с детьми на руках, те толпы людей, которые не подозревали о своей судьбе. Это самое ужасное из всего того, чему я стала свидетелем в Освенциме.

Мне, моей матери и сестре повезло, что в июле нас отправили в небольшой лагерь, где условия труда и дисциплина были не такими суровыми. А вечером 18 января 1945 года мы покинули лагерь. Нас заставили идти свыше 70 км под эсэсовскими ружьями. Два дня мы провели в ожидании в огромном лагере в Глейвице, затем же нас набили в открытые вагоны, в которых повезли через Чехословакию, Австрию и Германию, чтобы в конечном итоге доставить в лагерь Берген-Белсен. Добралась лишь половина из нас, остальные погибли от холода и голода. В Берген-Белсене не было ни отборов, ни газовых камер. Зато сыпной тиф, холод и голод всего лишь за несколько месяцев уничтожили десятки тысяч депортированных в этот лагерь.

В конце концов, 15 апреля нас освободили британские войска. Я до сих пор вижу объятые ужасом лица солдат, которые, глядя со своих танков, обнаружили тела, брошенные друг на друга вдоль дороги, а также шатающихся скелетов, в которых мы превратились. Мы не кричали от радости, было лишь молчание и слезы. Я думала о своей матери, которая месяцем раньше погибла от истощения и тифа. В течение последовавших за нашим освобождением недель еще многие умерли из-за нехватки медицинской помощи.

Когда мы с сестрой вернулись домой во Францию, уже несколько месяцев как страна была освобождена. Никто не хотел слышать или говорить о депортациях, о том, что мы видели и пережили. Что касается тех евреев, которые не подвергались депортации, т.е. трех четвертей евреев, живших в то время во Франции, то большинству из них было невыносимо слушать нас. Другие же предпочитали вообще ничего не знать. Действительно, мы даже не подозревали, насколько жутко звучали наши рассказы. Поэтому приходилось говорить о лагерях между собой, т.е. теми из нас, кто был депортирован. Даже сегодня эти воспоминания постоянно подпитывают наш дух и, я бы даже сказала, наши беседы, потому что, как ни странно, когда мы говорим о лагерях, нам приходится смеяться, чтобы не расплакаться.

Шоа – это не только то, что произошло в Освенциме. Эта трагедия залила кровью весь европейский континент. Процесс обесчеловечивания порождает нескончаемый поток размышлений о совести и достоинстве людей,  напоминая нам о том, что худшее всегда возможно.

Несмотря на столь часто повторяемые клятвы – «никогда более», – наши предупреждения были напрасны. После резни в Камбодже именно Африка в последние 15 лет заплатила самую высокую цену за безумства геноцида. За Руандой последовал Дарфур с его драматическим списком потерь: 200 000 человек погибло, и почти два миллиона стали беженцами. Давно пора найти решения этих проблем, чтобы резолюции и основополагающие принципы ООН стали, наконец, уважаться во всех конфликтных ситуациях.

Переходя из дня вчерашнего в сегодняшний, не могу не упомянуть тех, кто ныне утверждает, что Холокоста никогда не было, кто отрицает само существование Шоа и призывает уничтожить Израиль. Сегодня уже известно, насколько опасным может оказаться Иран с ядерным оружием, и насколько безотлагательно поэтому возвращение этой страны в лоно международного сообщества при соблюдении установленных ООН правил и подписанного им самим договора о нераспространении ядерного оружия.

В сердцевине радикального ислама – весьма тревожные призывы стереть с лица земли Израиль, родовую землю евреев, ставшую убежищем для многих переживших Шоа. Утверждая, что Шоа – это ложь, преподносимая евреями для оправдания создания Израиля, они исказили истину, чтобы оправдать свое желание уничтожить это государство. Такое отрицание Холокоста, используемое исключительно в политических целях, позволяет им оправдывать свои усилия по уничтожению Государства Израиль. Новая волна отрицания находит ощутимый резонанс в душах, исполненных фанатизма и невежества. Новые коммуникационные технологии используются сегодня в том числе для распространения этих губительных идей прежде всего среди молодежи, часть которой начинает убеждаться в том, что Шоа никогда не было, несмотря на весомые доказательства обратного. Остается лишь надеяться, что раскрытие новой информации и придание гласности исторических данных из архивов Аролсен позволит их переубедить, если, конечно, они захотят верить содержимому архивов. Будем также надеяться, что создание Палестинского Государства рядом с Государством Израиль при том, что каждое из них будет жить мирно в рамках своих границ, установленных путем справедливых переговоров, положит конец кампаниям против существования Израиля.

Касаясь вопроса сохранения памяти о Шоа и существования Государства Израиль, международное сообщество и отдельные государства должны нести свою долю ответственности. Они также должны предпринять необходимые шаги для борьбы с другими проявлениями геноцида, которые надо опознавать и жертвы которых нужно услышать. Те, кто уже совершил или совершает массовые преступления, должны быть осуждены и наказаны.

Кроме государств и их институтов, доля ответственности лежит на каждом из нас. Французам об этом напомнили 18 января 2007 года во время церемонии в парижском Пантеоне, когда президент Жак Ширак, по моему совету, почтил память «праведников» Франции. «Праведники» - это миллионы мужчин и женщин нееврейской национальности, которых удостоил чести Йад Вашем, Центр памяти мучеников и героев Холокоста, за то, что они спасали евреев от депортации во время Второй мировой войны. Во Франции было депортировано 76 000 евреев. А оставшиеся три четверти избежали этой участи в том числе благодаря тысяче «праведников», которые помогали им, олицетворяя честь нашей страны.

«Праведники» продемонстрировали нам, что всегда были, есть и будут такие мужчины и женщины - всех национальностей и во всех странах, - которые способны на лучшее. Основываясь на примере «праведников», мне хотелось бы верить, что моральная сила и совесть, присущая каждому, возьмут верх.

В заключение, испытывая радость от того, что резолюция 61/225, принятая в январе 2007 года и осуждающая отрицание Холокоста, была одобрена Генеральной Ассамблеей ООН столь подавляющим числом голосов, я от всего сердца желаю, чтобы этот день, учрежденный ООН, воодушевлял всех нас уважать друг друга и отвергать насилие, антисемитизм, расизм и ненависть, как и все другие формы дискриминации.

Шоа – это «наша» память, но это и часть «вашего» наследия.



© Центр «Холокост», 2003-2007